Раз в неделю я прихожу к родителям брить отца. С момента тяжелейшего инсульта прошло более семи лет. Все эти годы мать держит его - уходом, травами, преданностью своей инопланетной. Он по-прежнему не говорит, не ходит, но может сидеть, левой рукой держит ложку и управляет дистанционкой телевизора. Сегодня после бритья он взял мою ладонь в свою и долго не отпускал. Разговаривал со мной так. Все годы до той беды у нас не было ни дружбы, ни контакта. К тому же я рано начал жить отдельно от родителей и никогда в осознанном возрасте не делился с ними ничем сокровенным. Так сложилось.
И вот сейчас он держит мою руку в своей. Угасающий, худой, совсем без мышц. Его голова опущена, но, наклонившись к нему, я вижу, что он плачет. Потом прижимает мою ладонь к своей щеке. И сердце проваливается куда-то в бездну.
Всё, что произошло тогда, в октябре 2004го, и меня, и его, и всех нас сделало другими.
Такой ценой, да. По-другому мы не понимали.
И вот сейчас он держит мою руку в своей. Угасающий, худой, совсем без мышц. Его голова опущена, но, наклонившись к нему, я вижу, что он плачет. Потом прижимает мою ладонь к своей щеке. И сердце проваливается куда-то в бездну.
Всё, что произошло тогда, в октябре 2004го, и меня, и его, и всех нас сделало другими.
Такой ценой, да. По-другому мы не понимали.